Обсудить статью в дискуссионном клубе 
Оккупированная Одесса, 1941 – 1944. Уроки истории между смертью и жизнью. Трагическая судьба подполья и еврейской общины
Владимир Дергачев
https://forum-ru-cdn.warthunder.com/original/3X/4/2/422ebdab87c0373b24cba33a3b29041e3acffbe8.jpeg
Разрушенное здание Обкома Компартии Украинской ССР, 1941 (бывшая дореволюционная товарная биржа).
Трагическая судьба одесского подполья
Деятельность румынской полиции и контрразведки из бывших белогвардейских офицеров. Продолжение гражданской войны, начатой в 1918 году
Психологический климат в катакомбах
Партизанский отряд людоедов?
Последняя активность одесского подполья
Трагическая судьба одесской еврейской общины
«Темная сущность» Южной Пальмиры
Политическая лояльность румын и отторжение одесситами националистических фобий
Послевоенный романтизированный образ одесского подполья
История одесского подполья была в значительной степени мифологизирована, особенно в литературе и кинематографе. Его судьба, несмотря на настоящих героев, трагична, как и еврейской общины. Очень трудно отличить лож от правды. Цифры убитых оккупантов в разных публикациях отличаются иногда на порядок. Многие журналистские статьи, публицистика и воспоминания противоречат друг другу. Нет фундаментального труда об одесском подполье, который вряд ли появится в ближайшее время.
Первоначальная активность партизан из катакомб привел к усилению репрессий против мирного населения, а после серии предательств и других причин сопротивление пошло на убыль. Долго пребывание в замкнутом абсолютно темном пространстве подземелья с температурой примерно +12 градусов и высокой влажностью создавало неблагоприятный психологический климат, не способствующий героическим свершениям. Только перед приходом Советской Армии вновь возросло количество подпольных групп, места в списках борцов с оккупантами иногда продавались как бычки на Привозе. Но чаще в эти списки записывали женщин, детей и стариков, чтобы укрыть от бомбардировки города во время штурма.
Трагическая история одесского подполья
В августе 1941 года Одесский обком КП(б)У развернул работу по созданию подпольных партийных органов и организации борьбы в тылу врага, был создан Одесский подпольный обком. Как отмечается в некоторых публикациях, действия первого секретаря обкома партии Анатолия Колыбанова, члена Военного совета 9-й армии в июле-октябре 1941 года, оборонявшей Одессу, вызывают вопросы. Но первый секретарь публичное лицо, и если в северных областях Украины, местные партийные лидеры, возглавляя борьбу на оккупированных территориях, уходили с партизанами в леса, то, где можно было скрываться в причерноморских степях, не считая одесские катакомбы? Как показывает его послевоенная биография, претензий к нему от советской власти в этой связи не было. Но факт остается фактом, назначенные им руководители подполья были быстро вычислены румынской контрразведкой.
Разведывательно-диверсионные отряды возглавили капитан В. А. Молодцов (Бадаев), секретарь подпольного Пригородного райкома КП(б) С. Ф. Лазарев и другие коммунисты. В одесских катакомбах создавалась материально-техническая база для обеспечения деятельности подпольщиков.
Во время осады Одессы (5 августа – 16 октября 1941) поддержку 4-й румынской армии осуществлял разведцентр «В» Генерального штаба Королевства Румынии под руководством подполковника Александра Ионеску.
Вооруженное подполье должен был возглавить первый секретарь Одесского обкома партии, но он оставил вместо себя коммунистов А.П. Петровского и С.С. Сухарева, назначенным соответственно первым и вторым секретарями подпольного обкома партии. По личному указанию наркома внутренних дел Лаврентия Берии для оказания помощи местным органам НКВД в создании резидентур, разведывательно-диверсионных групп и партизанских отрядов на случай оккупации Одессы из Москвы был направлен сотрудник центрального аппарата НКВД лейтенант государственной безопасности (соответствует воинскому званию капитана Красной армии) Владимир Молодцов.
Владимир Александрович Молодцов (1911, Тамбовская губерния, Российская империя — 12 июля 1942, Одесса) — советский разведчик, нелегальный резидент НКВД в Одессе. Партизан, Герой Советского Союза (5 ноября 1944, посмертно). Казнён румынскими оккупантами.
С 1930 года по комсомольскому призыву работал в Подмосковном угольном бассейне на шахте, где вступил в ряды ВКП(б) и к 1933 году вырос до помощника директора шахты. В 1934 году учился на рабфаке при Московском инженерно-экономическом институте им. С. Орджоникидзе, откуда направлен на учёбу в Центральную школу НКВД СССР. С 1935 года — в ГУГБ НКВД СССР, помощник оперуполномоченного, в 1941 года с начала войны куратор «румынского» направления Особой группы НКВД.
19 июля 1941 года лейтенант госбезопасности прибыл в Одессу под псевдонимом с документами на имя инженера горноспасательной службы Павла Бадаева для организации в катакомбах разведывательно-диверсионного отряда в оккупированном городе. Руководство Особой группы НКВД учло его опыт «подземной» работы на шахте. Операция получила наименование «Форт». С лейтенантом госбезопасности в июле 1941-го года в Одессу из Москвы прибыло еще несколько чекистов, которые должны были составить костяк будущего партизанского отряда.
Одесское областное управление НКВД создало отряд из местных чекистов, численностью в 13 человек,
под командованием лейтенанта госбезопасности В.А. Кузнецова.
Агентам Особой группы запрещалось связываться с местными чекистами, остающимися на оккупированной территории. Как вспоминал начальник Особой группы при наркоме внутренних дел (Лаврентии Берии) генерал-лейтенант Павел Судоплатов: «Вопрос о взаимодействии Особой группы с территориальными органами встал очень остро». Им был подписано специальное указание УНКВД по Одесской области о необходимости децентрализации специальной резидентуры и местных подпольных групп. Как впоследствии выяснилось из докладной записки, на месте была допущена «совершенно нежелательная централизация»1. Как показали события, это привело не только к конфликту между московскими и местными чекистки группам, но в конечном итоге гибели одесского резидента.
Как свидетельствует многотомное дело, хранившееся в одесском архиве КГБ, вечером 5 октября 1941 года перед спуском в катакомбы для создания базы две группы провели партийно-комсомольское собрание. Оно завершилось шумным ужином с большим количеством выпивки, и закончилось дракой между московским и одесским отрядом. Лейтенант госбезопасности Кузнецов отказался уступить Молодцову-Бадаеву командование над своими людьми, несмотря на его соответствующие полномочия. В катакомбах конфликт сохранялся2.
В одной из первых шифрованных радиограмм в Москву Бадаев отмечает: «Подготовительную работу закончил. Место дислокации штаба — катакомбы. В составе группы два диверсионных отряда. Связные — Мижигурская, Шестакова — работники Одесского управления НКВД. Перехожу к активным действиям. Петр». В действительности Шестакова была откомандирована в Одесское УНКГБ у из Запорожья, а по легенде отправилась на фронт медсестрой с Дальнего Востока.
Тамара Ульяновна Мижигурская родилась в городе Ливны Орловской области, русская. Оперуполномоченный УНКГБ Одесской области, сержант госбезопасности (соответствует званию лейтенанта Красной армии). Член ВКП(б). Погибла в июле 1942 года.
Тамара Григорьевна Шестакова (1909-01.04.1943) — уроженка Туапсе Краснодарского края РСФСР, окончила Туапсинский медицинский техникум, комсомолка. Сержант госбезопасности, оперуполномоченный Запорожского УНКГБ прибыла в сентябре 1941 года в составе диверсионно-партизанского отряда, принимавшего участие в боях за Одессу и в спецоперациях. Позже Шестакова станет связной резидентуры Молодцова (Бадаева), в подполье — «Тамара-большая», «Тамара-вторая». Погибла в июле 1942 года. В некоторых публикациях ошибочно называют медсестрой, сопровождающей эвакуированных раненных бойцов морским транспортом в Крым.
Связистом с наземным городским отрядом был подросток одессит Яша Гордиенко (06,04.1925 — 30.07.1942), учащийся военно-морской спецшколы. Он хотел пойти по стопам своего отца Якова Кондратьевича, служившего в молодости военным моряком на броненосце «Синоп». Подпольщики-связисты погибли летом 1942 года, посмертно награждены орденами Отечественной войны I степени.
К подпольной работе была привлечена Галина Марцишек, которая с конца августа 1941 года была на даче (санатории) им. Дзержинского, где шла подготовка личного состава отряда, переехавшего со стадиона «Динамо» и руководство УНКВД.
Ядро одесского подполья составили чекисты из центрального, республиканского и областного аппарата НКВД. При резидентуре Молодцова-Бадаева были созданы два партизанских отряда (в катакомбах и городе), небольшие разведывательно-диверсионные группы и действовали агенты одиночки.
Отряд горного инженера, партийца Афанасия Клименко из одесситов должен был находиться пригородных катакомбах и периодически совершать боевые вылазки. Второй отряд бывшего чекиста Антона Федоровича (Петра Бойко) располагался в самой Одессе и включал несколько боевых и агентурных групп.
Отряды были заблаговременно снабжены оружием, в городе на конспиративных квартирах созданы тайные склады с вооружением и взрывчаткой. Для жизнеобеспечения отряда в катакомбах подготовили продовольственную базу, рассчитанную на полгода прибивания под землей 40-50 человек. Туда же поместили 60 винтовок, 7 пулеметов, около 200 гранат, 40 тысяч патронов, 80 кг взрывчатых веществ, радиостанцию и большое количество теплой одежды.
Наиболее активно партизаны из катакомб действовали только в начале оккупации Одессы. 16-18 октября 1941 года совершены первые нападения на румынский войска, занимавшие город.
Советская картина в стиле социалистического реализма, отражающая выход Молодцова-Бадаева на боевую операцию.
Художник Андрей Николаевич Миронов.
22 октября по радиосигналу из Крыма с помощью радиофугаса взорвана румынская комендатура, расположенная в здании НКВД на Маразлиевской улице. Во время проводившегося совещания убито по разным данным от 60 до 79 оккупантов, в основном румынских офицеров, включая военного коменданта одесского гарнизона Иона Глогожану и несколько офицеров вермахта.
Бывшее здание управления НКВД, в послевоенные годы – дворец студентов, колледж технического флота
В некоторых публикациях диверсия приписывается одесским партизанам или подпольщикам. В действительности в последние дни обороны Одессы военные сапёры заминировали знание управления НКВД по Одесской области на улице Энгельса (Маразлиевской). Утром 22 октября в штабе Приморской армии в Крыму пришла шифрованная радиограмма от Бадаева примерно такого содержания: «Концерт на Марзлиевской начнется 22-го в 17. 30». В 18 часов со специальной радиостанции из Севастополя (радиотехнического взвода 82-го инженерного батальона майора Е. Пируса) был подан радиосигнал на взрыв.
7 ноября 1941 года партизаны из катакомб забросали гранатами румынские казармы. В ночь на 16 ноября вблизи станции «Застава» был подорван скорый пассажирский поезд из Бухареста, на котором 300 пассажиров, преимущественно румынских чиновников, проводников «нового порядка», направлялись на работу в оккупированную Одессу. Подрывники на перегоне Одесса-Раздельная пустили под откос четыре железнодорожных состава с войсками и боевой техникой, в результате по неподтвержденным данным погибло свыше 250 солдат и офицеров противника.
До начала 1942 года, несмотря на исключительно сложные условия пребывания в катакомбах, отрядом партизан неоднократно разрушались линии проводной связи и железнодорожное полотно, минировались дороги, совершались диверсии в морском порту, уничтожались оккупанты и их техника, добывалась ценная разведывательная информация для Ставки Верховного Главнокомандования. Советская авиация не раз наносила точные бомбовые удары, координаты для которых передавались в «Центр». Отряд, базировавшийся в катакомбах, отвлекал на себя подразделения полевой жандармерии. Румынские и немецкие службы безопасности взрывали, минировали и бетонировали выходы, пускали в шахты ядовитые газы, отравляли воду в колодцах и оставляли засады, но партизаны действовали.
В Одессе по адресу Нежинская, 75 на первом этаже заблаговременно до оккупации была организована конспиративная явка под видом ремонтной мастерской. В доме находилась квартира руководителя «наземного» городского отряда Антона Федоровича («Бойко», «Старика») и жила семья связиста Яши Гордиенко.
https://r2.mt.ru/r1/photo6EA7/20336993020-0/jpg/bp.webp
Деятельность румынской полиции и контрразведки из бывших белогвардейских офицеров. Продолжение гражданской войны, начатой в 1918 году
После взрыва одесской комендатуры и других диверсионных актов для одесских партизан и подпольщиков наступили тяжелые времена, когда из Бухареста прибыли по заданию румынского Генерального штаба агенты сигуранцы (SSI), управления разведки Восточного фронта – полковник Георгия Ионеску, Ион Курерару и капитан Николау Аргир. В прошлом все они были сотрудниками белогвардейской контрразведки. Успешными «зачистками» подпольщиков руководили: начальник Восточного округа Румынской службы специальной информации Георгиу Ионеску (Георгий Андреевич Иванов, офицер царской армии, сотрудник деникинской контрразведки), его заместитель Ион Курерару (Иван Степанович Кунин, сотрудник деникинской контрразведки) и начальник отдела агентурной разведки Николау Аргир (Николай Васильевич Голушко, подпоручик Российской Императорской армии, участник Белого движения). В Одессе были завербованы осведомители, только некоторых из них смогли ликвидировать подпольщики. В тесном контакте с румынскими контрразведчиками действовали германские спецслужбы. В Одессе размещались немецкие службы безопасности (гестапо и полевая жандармерия). Активную помощь румынскими контрразведчиками оказывали белогвардейские политэмигранты3.
Уже на пятый день с начала оккупации Одессы был арестован первый секретарь подпольного обком партии коммунист Петровский, которого вскоре 25 октября выпустили на свободу. Он стал важным осведомителем, передающим в сигуранцу и румынскую контрразведку получаемые от подпольных групп сведения. Благодаря активной «деятельности» предателя были арестованы и расстреляны многие подпольщики, в том числе его заместитель, коммунист Сухарев. Как пишут, воевать с румынами он не собирался, а работал… сторожем в частном магазине, по другим источникам – боюсь провала, покинул Одессу. Уже в послевоенные годы информация о предательстве Покровского была опровергнута.
9 февраля 1942 года в результате предательства на явочной квартире на улице Нежинской арестованы Бадаев (Молодцов), его связная Тамара Межигурская, а также юный партизан-разведчик Яша Гордиенко, 12 февраля была арестован другая связная Тамара Шестакова.
Руководитель (резидент) одесского подполья, старший лейтенант госбезопасности Владимир Молодцов (Бадаев), связные, сержанты госбезопасности Тамара Межигурская (слева) и Тамара Шестакова (справа). Снимок был обнаружен в архивах румынской полиции (сигуранце). Фотография арестованных подпольщиков сделана в феврале во дворе одесской тюрьмы, одновременно со снимком других арестованных подпольщиков. В некоторых публикациях ошибочно указано (перед расстрелом, Одесса, май 1942,фото палача). В конце мая состоялся суд и в то время так не одеваются, даже заключённые тюрьмы.
В румынской тюрьме подпольщики мужественно переносили пытки, но никого не выдали, после суда в конце мая, Бадаев и Межигурская были расстреляны 3 июля, а Яша Гордиенко 30 июля 1942 года. Шестаковой Тамаре продлили жизнь на несколько месяцев — она ждала ребенка. 20 сентября в одесской тюрьме она родила девочку, которую назвала своим именем. Осужденной разрешили кормить ребенка три с половиной месяца и расстреляли 4 января 1943 года. Перед казнью она передала ребенка соседке по камере. Так погибла чекистка-разведчица.
В течение лета были казнены многие другие партизаны и подпольщики. В марте 1944 года в 4-ом Управлении НКГБ (бывшей Особой группы НКВД) еще не имея достоверных данных о гибели Молодцова до освобождения Одессы в апреле 1944 года, зачислило его в особый резерв НКГБ и переаттестовало на звание капитана госбезопасности как живого.
Место захоронения Молодцов-Бадаева неизвестно. Символическая могила-кенотаф находится на одесской Аллее Славы. Улицы с названием имени героя в современной Одессе нет, так как в рамках декоммунизации она была переименована. В 1964 году, после нескольких перезахоронений, останки партизана Якова Гордиенко были погребены на Аллее Славы, рядом с кенотафом его командира.
Капитану госбезопасности Владимиру Молодцову было посмертно присвоено звание Героя Советского Союза, а Яков Гордиенко посмертно награжден орденом Отечественной войны 1- й степени.
Судьба одесской резидентуры Молодцова (Бадаева) была трагичной. Из 73 участников двух его разведывательно-диверсионных отрядов, 41 человек был арестован сигуранцой и расстрелян, двое не выдержав пыток, покончили с собой в тюрьме, двое погибли в бою, остальным, подвергнутым пыткам, лишь чудом удалось выжить. Некоторые из них начали сотрудничать с врагом.
***
Румынская полиция получила от очередного предателя сведения об отряде, усилила блокаду выходов из подземелья и ужесточила террор населения сел Нерубайское, Куяльники и Усатово, в окрестностях которых находились основные выходы из катакомб.
К концу мая 1942 года продовольственные запасы в катакомбах закончились, а добывать их при наличии блокады стало почти невозможно. Было принято решение о выходе из катакомб и перебазировании отряда в Савранские леса. В июне и первой половины июля 1942 года партизаны и чекисты небольшими группами вышли из катакомб. Последними подземелье покинули командир отряда Афанасий Клименко. Однако к Савранским лесам никто из партизан не дошел, большинство было арестовано по дороге и оказалось в тюрьме. В разгаре лета бледнолицые, вышедшие из подземелья, были легкой добычей для румынских полицейских. Сказался и относительно либеральный экономический режим для населения, уставших от коммунистических экспериментов 20-х и 30-х годов, местные жители часто осознанно выдавали чужаков. Вновь не обошлось без предательства, арестованный 27 июля Афанасий Клименко на допросах смалодушничал и дал показания о партизанах отряда, выдал подземные тайники с оружием и сейф с документами4.
В операции по ликвидации отряда советских разведчиков-чекистов и одесских подпольщиков, румынские контрразведчики выявили, осуществили вербовку и создали сеть осведомителей и информаторов; добыли карту одесских каменоломен, заблокировали их входы и выходы; установили круглосуточное наблюдение за конспиративными квартирами.
Только в апреле 1943 года, когда румынская полиция ослабила блокаду катакомб, подпольщики из Пригородного района вновь возвратились на свою подземную базу, а в городе сохранились немногочисленные подпольные группы. Перед приходом Советской Армии произошло резкое увеличении «сопротивления» оккупантам, когда предприимчивые одесситы продавали места в списках фальшивых подпольных групп. Один из бывших офицеров Красной Армии организовал «партизанский» отряд, и за вступление в который брал десять марок с условием платы ежемесячных взносов в двадцать марок. Никаких боевых действий «отряд» не вел, но собрания на явочных квартирах проводились регулярно. Другая ложная группа «подпольщиков» в добровольно-принудительном порядке изымали у одесситов деньги и продукты на «борьбу с оккупантами».
Оккупационными спецслужбами были созданы ложные партизанские подпольные группы, выполнявшие задания румынской разведки. В послевоенные годы при проведении проверки Управлением МГБ по Одесской области было установлено, что во время румынской оккупации Одессы не существовало подпольной антифашистской организации С. В. Тимошкова, уроженца Могилева, военнопленного офицера, завербованного с другими красноармейцами сигуранцей. Предатель, объявив себя руководителем подпольного горкома партии, поддерживал связь с подпольными группами, выявляя, таким образом, советских патриотов и выдавая их полиции. После освобождения Одессы многие ложные патриоты, хотя и не сразу, были арестованы и осуждены к различным срокам наказания.
В советских изданиях отмечалось, что в оккупированной Одессе действовало более 45 подпольных групп, не всегда связанных между собой.
Психологический климат в катакомбах
Во многих публикациях отмечается героизм одесских подпольщиков и партизан из катакомб, но редко описывается особенности психологического климата в подземелье. Лишившись резидента, партизанский отряд в катакомбах под руководством Афанасия Клименко, был деморализован и долгое время бездействовал. В Нарубайских катакомбах на начальном этапе существования чекистского отряда было 34 человека и увеличилось до 44 в мае 1942 года.
Не все были морально готовы долго существовать в замкнутом и мрачном пространстве подземелья с постоянной угрозой быть уничтоженными врагом. Организаторы одесского сопротивления в условиях цейтнота времени в 1941 году не проверяли до спуска партизан под землю на их психологическую совместимость в замкнутом пространстве. Большинство из них были обыкновенными людьми, со своими слабостями и привычками. И всё что происходило под землёй, не было естественным и нормальным. Нервы были на пределе, и это выплёскивалось у каждого по-разному. В воспоминаниях и протоколах допросов выжившие члены отряда вспоминали конфликты, стычки и драки между отдельными бойцами. Даже комиссар отряда Виктор Морозовский, непосредственно отвечавший за моральный дух в коллективе, отличался психологической неуравновешенностью и слабостью духа, что привело его к предательству.
Температура в катакомбах – примерно + 12 градусов, высокая влажность, застойных затхлый воздух и подавляющая абсолютная темнота, подсвечивая местами тусклыми шахтерскими или обычными лампами и свечами. Из-за высокой влажности портились продукты, оружие и боеприпасы ржавели, требовалась регулярная их смазка. Свет получали с помощью примитивных и нещадно коптивших керосинок из гильз среднего калибра. В публикациях отмечаются разборки и даже убийства, бытовые конфликты, в том числе из-за голода (даже за хлеб) и другие продукты, пьянки и сексуальное разложение.
За 907 дней оккупации Одессы, практически с середины 1942 до начала 1944 года партизан в катакомбах не было. Максимум спустилось в подземелье за две недели до прихода советской армии, включая женщин, стариков и детей. Они включались часто в список фиктивных партизанских отрядов. Называются различные цифры количества партизан, а также гражданских.
Партизанский отряд людоедов?
При оставлении Одессы Красной армией в октябре 1941 года в катакомбы был направлен партизанский отряд под командованием Александра Солдатенко (1900, Тросно-Ивакино, Смоленская губерния — 1942, Одесса). Он, получив начальное образование, работал коногоном на шахте в Горловке. В годы Гражданской войны воевал за красных, затем окончил школу среднего начсостава и продолжил службу в РККА. В 1925 году вступил в ВКП(б). После демобилизации стал помощником директора Горловского машиностроительного завода. Во время коллективизации и голодомора работу в Горловском отделе ОГПУ на должность политического уполномоченного. В 1938 – 1940 годы чекист «трудился» в Букачачинском исправительно-трудовом лагере ГУЛага в Забайкалье.
Великую Отечественную войну встретил в должности заведующего районным финансовым отделом в посёлке Фрунзовка Одесской области, его жена и трое детей успели эвакуироваться.
В партизанском отряде Солдатенко находилось девять бойцов, также командира сопровождала «походно-полевая жена» Елена Малицкая (комсомолка с 1935), которая до войны работала бухгалтером. Обнаружив группу, румынская полиция замуровала часть выходов из катакомб, а к остальным поставили охрану. Партизанский отряд имел запасы оружия и амуниции, однако ситуация выглядела безвыходной из-за критической нехватки продуктов питания. Когда один боец предложил сдаться, командир отряда его расстрелял, а позже отдал приказ и об уничтожении двух беженцев (мужа и жены), которые прибились к отряду, спасаясь в катакомбах от антисемитского террора. Четверо бойцов сумели убежать (трёх из них из-за неестественного белого цвета кожи, ввиду длительного пребывания под землёй без доступа солнечного света, соседи выдали полиции).
Впоследствии директор румынской спецслужбы сигуранца в конфиденциальном документе на имя премьер-министра, маршала И. Антонеску сообщил о факте каннибализма, в результате которого было убито несколько бойцов отряда, включая командира с подругой. Тела убитых «…были разрезаны на куски, положены в бочки и засолены. Это продовольствие потреблялось некоторое время…»5. Когда трое последних бойцов выбрались на поверхность, они были арестованы полицией и после допроса вместе с тремя бывшими соратниками казнены. Одесские краеведы, исследующие катакомбы, пока не нашли доказательств этой трагической истории.
Последняя активность одесского подполья
16 января 1944 года в 152 км от Одессы в районе станции Затишье была сброшена парашютно-десантная группа в количестве 10 чекистов во главе с майором госбезопасности Василием Авдеевым (подпольный псевдоним Черноморский). Он имел большой опыт организации партизанского подполья в Ростове-на-Дону и в Донбассе. 27 января 1944 года Авдеев с группой пробрался в Одессу и развернул деятельность по объединению разрозненных подпольных организаций. Уже 3 февраля на конспиративной квартире состоялось совещание, на котором было принято решение о создании объединенного партизанского отряда. В его состав вошли подпольщики, способные обращаться с оружием, свыше 470 бойцов6.
Майор государственной безопасности Василий Дмитриевич Авдеев («Дед Максим», «Донской», «Черноморский»; 1898, Пески, Московская губерния — март 1944, Одесса) — руководитель крупнейшего в Донбассе (Сталинской области) партизанского отряда, руководитель партизанских отрядов Одессы, кавалер двух орденов Красного Знамени. До отправки на фронт был репрессирован и осужден по ложному обвинению.
Румынская полиция объявила награду в 15 тысяч марок за поимку Авдеева, известного под прозвищем «Черноморский». 2 марта 1944 года был опознан и при попытке задержания около дома № 77 на Преображенской улице был ранен и взят в плен. Во время допроса в госпитале покончил с собой, с размаху ударившись виском о железную спинку больничной койки. Был перезахоронен на Аллее Славы в парке имени Т. Г. Шевченко.
Перед приходом Советской армии катакомбы стали прибежищем для одесской молодежи, которое грозила высылка в Германию, а так же для эльзасцев, поляков и особенно словаков, дезертировавших из нацистского вермахта.
По мнению британского корреспондента Александра Верта7, большинство одесситов, которые ушли в катакомбы перед освобождением города, были скорее пассивными, чем активными партизанами. Журналист увидел в катакомбах лишь несколько пулеметных гнезд, прикрывавших важнейшие входы, некоторое количество сохранившихся запасов продовольствия, подземные артезианские колодцы и склады оружия. Перед приходом Советской Армии в катакомбах скрывалось значительное гражданское население (женщины, дети и старики). Однако заявления партизанских командиров о ликвидации подпольем большого числа немцев и предотвращения разрушения Одессы преувеличено.
Трагическая судьба одесской еврейской общины
Судьбе одесской еврейской общины посвящена книга американского советолога Чарльза Кинга8 и многие другие публикации. В соответствии с Всесоюзной переписью 1926 года в Одессе проживали 433 тыс. человек, из которых 158 тыс. составляли евреи. Накануне оккупации 1941 года в город насчитывалось 233 тыс. евреев, учитывая беженцев, спасавшихся от немецких и румынских войск.
Летом и в начале осени 1941 года из Одессы был эвакуировано примерно треть гражданского населения, включая евреев. В первую очередь подлежали эвакуации государственные служащие, работники промышленных предприятий и морского транспорта. После ухода Красной армии примерно до 90 тыс. евреев, то есть примерно четверть от общего населения, оставалось в Одессе. В конце осени 1941 года из оставшихся 300 тыс. жителей 50 тыс. составляли евреи, а в 1944 году через полгода после освобождения Одессы Советской Армией по официальным данным, в городе насчитывалось 48 евреев9.
Как пишет американский советолог, «решение остаться в городе, и благополучно переждать конфликт было чудовищной ошибкой. Тогда еще не было известно о зверстве нацистов на других оккупированных территориях. Кроме того, подписанный ранее мирный договор с Германией и советская пропаганда старалась изобразить Германию в лучшем свете».
Как рассказывали одесситы британскому журналисту Александру Верту, уничтожение одесской еврейской общины румыны объясняли требованием Третьего рейха — «не уничтожите евреев, не получите Одессы». Многие местные жители утверждали, что румынская полиция (сигуранца) была не лучше гестапо и что помимо расстрелянных 40 тыс. евреев на так называемом Стрельбище она уничтожила, особенно в первый период оккупации, еще около 10 тыс. человек, в числе которых было много коммунистов, заложников и подпольщиков.
Берлинский корреспондент Николай Февр отмечает: «В некоторых публикациях градоначальнику иногда приписывают чуть ли не руководство массовыми казнями на улицах Одессы после взрыва здания управления НКВД. Это неверно. Пынтя не был поставлен в известность о готовящейся экзекуции и протестовал против этого, так же как против депортации одесских евреев в письме к Антонеску от 23 октября 1941 года. Казни он назвал варварством, «которое мы никогда не будем в состоянии смыть перед цивилизованным миром»10.
«Темная сущность» Южной Пальмиры
В начале 1943 года оккупационная власть выпустила из тюрьмы заключенных антисоветчиков. Самое тяжелое впечатление для многонационального города в годы оккупации производили доносы одесситов «представляющие собой суровое свидетельство темной сущности Южной Пальмиры, таившейся за её светлым обликом». Одесситы стали доносить друг на друга прочти сразу после вхождения в город румынских войск. После взрыва в здании военной комендатуры 22 октября 1941 года численность доносов увеличилась11.
Как вспоминал градоначальник оккупированной Одессы, городская гражданская администрация и военная комендатура не справлялась с количеством доносов. Одно время по одесским улицам даже ездила машина с громкоговорителем: «Одесситы! Перестаньте доносить друг на друга!».
Политическая лояльность румын и отторжение одесситами националистических фобий
Николай Февр, отмечал в своих воспоминаниях, что румыны вообще проявляли известную либеральность даже в политическом отношении. В оккупированной Одессе был создан «Союз бывших офицеров императорской Белой армии», Председателем Союза был старейший офицер императорской армии в Одессе полковник Н.Л. Пустовойтов, позже умерший в фильтрационном лагере в Зальцбурге. Члены Союза отслужили при своем возникновении торжественный молебен в присутствии румынских властей, весьма дружественно отнесшихся к этой организации, создание которой на территории оккупированной немцами было бы совершенно немыслимо. В роли хозяев Транснистрии они всегда производили впечатление человека, который схватил в зубы огромный кусок, который проглотить не может, а выпустить не хочет, и проявляли поэтому признаки явной растерянности, к которой примешивалась и неуверенность в завтрашнем дне, что тоже в известной мере обуславливало приличное поведение их в качестве оккупантов. «Союз офицеров» в Одессе собрал около двухсот человек. В советское время они были бухгалтерами, завхозами, сапожниками, дворниками, и многие их знавшие, ушам не верили, когда узнавали, что они были раньше офицерами.
Возникновения широкого антикоммунистического движения, в которое одесситы внесли бы свою большую долю, Одесса так и не дождалась. Ранней весной 1944 года южный фронт был сломлен, и десятки тысяч одесситов в смертельном ужасе ринулись на запад, где, после измены Румынии союзу с Германией, их ожидала страшная судьба диких зверей, за которыми охотились хищники из НКВД, вылавливая их в городах, деревнях и лесах. Только очень немногим удалось вырваться дальше на запад. Они остались немногочисленными свидетелями чудесного экономического воскресения своего города и страшного конца всей его военной эпопеи, которая в историю Второй мировой войны может заслуженно войти под именем «чуда Транснистрии».
В обширных воспоминаниях одессита Михаила Мануйлова12отмечается, что румыны при оккупации взяли русификаторский курс, нужно с полной объективностью констатировать, что в Одессе никогда не существовало серьезных украинских течений, и только волею большевиков город был причислен к Украинской ССР. Одесса всегда была русским городом с большой примесью не национальных, а интернациональных течений. Ни румыны, ни немцы борьбы с украинскими националистами не вели, они боролись против русских национальных течений, против организации комитета генерала Власова, боролись против евреев. У немцев скорей были основания поддерживать украинцев, если такие тенденции выявлялись среди населения. Существовало ряд трудностей при издании русских газет, и никакой литературы, особенно политической, на русском языке в то время не было в Одессе. Каково же было удивление одесситов, когда им стали раздавать бесплатно тиражные издания украинцев-галичан. Небольшие брошюрки издавались на прекрасной бумаге в типографии во Львове на немецкие деньги. По содержанию они не отличались от нацистской литературы и вместо призыва на борьбу против оккупантов и коммунистов брошюры проникнуты были русофобством и антисемитизмом. Появление «литературы» радикальных националистов, действовавших совместно с нацистами, вызывало неприятие у одесситов, независимо от национальности.
Послевоенный романтизированный образ одесского подполья
В марте 1945 года в четырех номерах всесоюзной газеты «Известий» Валентин Катаев напечатал очерк «Одесские катакомбы»13. В оптимистично-романтическом очерке талантливый и правильный советский писатель умалчивал о том, что почти все подполье в катакомбах разгромила румынская сигуранца (полиция) и другие спецслужбы. Из-за предательства одного из чекистов-партизан была схвачена и казнена подпольная группа во главе с резидентом одесского подполья чекистом Владимиром Молодцовым. Не мог прославленный советский писатель писать и о многочисленных доносах одесситов оккупированного города на соседей. Обратная сторона борьбы подпольщиков: каждая их удачная операция сопровождалась жесткими репрессиями оккупантов против местного населения.
***
Судьба бывшего первого секретаря Одесского обкома партии Анатолия Колыбанова, партийного организатора одесского подполья, сложилась более чем благополучно. Он покинул город вместе с эвакуацией армии, оставив ненадежных руководителей подпольного обкома, что привело к провалам и гибели многих партизан и подпольщиков. Но в начале войны многие местные партийные лидеры бежали на восток. Колыбанов пережил войну, занимал видные партийно-государственные посты.
Анатолий Георгиевич Колыбанов (1904, Екатеринослав —1978, Киев), русский, член РКП(б) с 1925 года, в начале 20-х годов служил в органах ВЧК, а в 1926—1928 гг. — в РККА. Университетов не кончал, был слушателем рабфака при Одесском медицинском институте (1931/32), в котором, начав учебу, бросил. Только в 1956 году окончил Высшую партийную школу при ЦК Компартии Украины. С 1930 года на руководящей работе в Одесской области, первый секретарь Бериславского районного комитета КП(б) Украины (1937—1938), второй секретарь Одесского областного комитета КП(б) Украины (1938—1939) и первый секретарь Одесского обкома КП(б) Украинской ССР (1939 – 1941). Член Военного совета 9-й армии (1941) и Военного Совета Одесского оборонительного района. Заместитель наркома совхозов СССР(1942), начальник Политуправления Наркомата совхозов СССР, первый секретарь Татарского обкома ВКП(б), 1942—1943 и с конца. — первый секретарь Одесского обкома КП(б) Украины(1943—1945). В послевоенные годы на руководящих профсоюзных и партийных должностях в Киеве. Кандидат в члены ЦК ВКП(б) (1939—1952). Депутат Верховного Совета СССР 1 и 2-го созывов (1938—1950). Депутат Верховного Совета УССР 2 и 3-го созывов. Член ЦК КПУ (1938—1945), член Организационного бюро ЦК КП(б) Украины (1949—1952). Награжден орденами Ленина (1939), Красной Звезды и Трудового Красного Знамени.
Колыбанов как областной партийный лидер один из героев патриотического двухсерийного художественного фильма «Подвиг Одессы» (1985). Одно дело героически посылать людей на верную смерть и другое, рисковать собственной жизнью (шкурой). Он сделал карьеру под руководством Первого секретаря ЦК КП(б) Украины Никиты Хрущёва (27 января 1938 — 3 марта 1947) и был награжден орденом Ленина в 1939, первой годовщине после Большого террора.
Драматична судьба Александра Павловича Петровского (1906 — 05.09.1945),назначенного Колыбановым руководителем подпольной работы в Одесской области. Он — член КП(б)У с 1932 деятель КП(б)У, к началу войны — секретарь Водно-транспортного райкома КП(б)У в Одессе. В 1941 году во время отступления советских войск из Одессы был оставлен в городе для подпольной работы, назначен 1-м секретарем Одесского подпольного обкома. Как можно был назначать лидером одесского подполья одного из самых известных в городе партийных лидеров? Вполне закономерно, что уже в октябре 1941 года он арестован румынской полицией и на допросах никого не выдал, но подтвердил, что действительно был оставлен для подпольной работы, но подполья не создал. В 1943 году румынская полиция из-за предательства его знакомой Зинаиды Мойсейчик установила, что частично Петровский вводил их в заблуждение. Петровского, устроившегося на гражданскую работу, вновь арестовали, на допросах он отказался сотрудничать с оккупантами, в 1944 вывезен в Румынию. Арестован 18 сентября 1944 года УН КГБ по Одесской области по обвинению в государственной измене, а 5 сентября 1945 расстрелян. Следствием было установлено, что Петровский никого не выдавал, но задание партии по созданию подполья не выполнил. Обвинение в выдаче оккупантам 2-го секретаря С. С. Сухарева было опровергнуто, поскольку в 1942—1943 годы и до своего ареста они не имели контактов. Послевоенная дополнительная проверка прокуратуры установила факт отказа Петровского от подпольной работы, но не нашла доказательств его измены и в 1966 году он был реабилитирован. Это произошло после того, как товарищи по партии отправили «дорогого» Никиту Хрущева на пенсию с должности Первого секретаря ЦК КПСС (7 сентября 1953 — 14 октября 1964).
***
Два города героя-антипода — блокадный Ленинград с миллионом погибших граждан от голода и обстрелов и героически оборонявшаяся Одесса с последующим геноцидом евреев. Руководители обороны Одессы призывали горожан не сдавать город врагу и бежали «героически» в Крым, как впоследствии из Севастополя и Керчи, оставив воинов на верную смерть. История с трагедией в катакомбах повторилась.
В мае 1942 года войска нацистской Германии и Румынии перешли в наступление на Керченском полуострове и 16 мая овладели Керчью. Крымский фронт Красной армии, оборонявший город, вынужден были эвакуироваться на Таманский полуостров. Но свыше 10 тыс. воинов, прикрывавших отход и переправу, оказалась отрезанной и заняла оборону в Аджимушкайских каменоломнях, где укрылись и многие местные жители. Предположительно, последний бой произошел 30 октября 1942 года, в результате которого каменоломни были полностью захвачены гитлеровцами. Немногие выжившие в бою попали в немецкий плен, были замучены в концлагере. В боях, а также от ран, обвалов, удушья и голода погибли тысячи советских бойцов и мирных людей. Но героико-смертельная оборона каменоломен позволила сдержать наступательный порыв германской армии.
Литература
Книги памяти сотрудников органов контрразведки, погибших и пропавших без вести в годы Великой Отечественной войны 1941 – 1945 гг. (Федеральная служба контрразведке РФ) — М.: Граница, 1995. — 543 с.
Павел Судоплатов Разные дни тайной войны и дипломатии. 1941 год. – М.: ОЛМА-ПРЕСС, 2001, с. 264 – 265.
Иванов В. А. Деятельность румынских спецслужб на территории Одесской области в годы Великой Отечественной войны. — Журнал «Наука. Общество. Оборона», 2022, №4. URL: https://www.noo-journal.ru/nauka-obsestvo-oborona/2022-4-33/article-0328/
Олег Матвеев Нелегальный резидент НКВД в Одессе сообщает… – Независимое военное обозрение. 15.06.2001. URL: http://www.fsb.ru/fsb/history/author/single.html
Корольков Ю. М. Операция «Форт». — М.: Советская Россия, 1970. 464 с. 100 000 экз.
Корольков Юрий Запомните их имена! URL: https://document.wikireading.ru/9471
Шаргунов Сергей Катаев. Погоня за вечной весной. — М.: Молодая гвардия, 2016. — 704 с. ЖЗЛ.
Александр Верт (корреспондента британской газеты «Санди Таймс» в Советском Союзе с июля 1941 по 1946 гг.) Россия в войне. 1941-1945. (Глава «Одесса: личные впечатления», в оригинале «Одесса столица румынской Транснистрии). — М.: Прогресс, 1967. - 774 с. Воениздат, 2001. «Издательство Родина», 2023. 1051 с. URL: https://royallib.com/book/vert_aleksandr/rossiya_v_voyne_1941_1945.html
Одесса: жизнь в оккупации. 1941–1944. Сост., отв. ред. и автор вступ. статьи О. В. Будницкий. (Воспоминания берлинского корреспондента Николая Февра и одессита Михаила Мануйлова). — М.: Российская политическая энциклопедия (РОССПЭН), 2013. 231 с. (Серия «История коллаборационизма»). Тираж 1,5 тыс. экз. URL: https://coollib.com/b/623398-oleg-vitalevich-budnitskiy-odessa-zhizn-v-okkupatsii-1941-1944/read
Alexander Dallin Odessa, 1941-1944: A Case Study of Soviet Territory Under Foreign Rule. Iasi-Oxford-Portland: Center for Romanian Studies, 1998, 296 pp
Charles King Genius and Death in a City of Dreams: Odesa. – Publishing house WW. Norton & Company, 2011. 336 s.
Чарльз Кинг Одесса. Величие и смерть города грез. — М.: Издательство Ольги Морозовой, 2013. 336 с. Тираж 3 тыс. экз. URL: https://archive.org/details/king-ch-odessa-velichie-i-smert-goroda-gryoz/pag
Mitrokhin, Vasili; Andrew, Christopher (2018). The Mitrokhin Archive: The KGB in Europe and the West. P. 128-129. URL: https://archive.org/details/mitrokhinarchive0000andr.
Бабич А. В. Одесса 1941-1944. Пережить оккупацию. – Одесса: Черноморье, 2020. – 591 с. Тираж 500 экз.
Каминский Олег Партизаны-людоеды в катакомбах Одессы. – Проза.ру. https://proza.ru/2025/06/27/216
Как паранойя погубила отряд чекистов. Одесса 1941-1943 г. URL:https://oper-1974.livejournal.com/233206.html
Как жила Одесса в период румынской оккупации (1941–1944) URL: https://www.youtube.com/watch?v=NEBNbXYyITE
Вольский С. А., доцент В Одесских катакомбах. URL: https://www.molodguard.ru/heroes137.htm
Румынское губернаторство Транснистрия на оккупированной советской территории
Митрополит Виссарион на трагических рубежах европейского мира и войны.
Антикоммунист и духовный лидер, архипастырь для православных
Оккупированная Одесса 1941 – 1944 гг. Градоначальник, бессарабец, Герман Пынтя,
бывший офицер русской армии
Оккупированная Одесса, 1941 – 1944. Уроки истории между смертью и жизнью. Трагическая судьба подполья и еврейской общины
Оккупированная Одесса, 1941 – 1944. Повседневная жизнь. «Экономическое чудо»
Оккупированная Одесса, 1941 – 1944. Повседневная жизнь. Одесский университет и театры. «Король русского танго»
Послевоенная Одесса. Почему советские партийные лидеры боялись посещать Одессу? Судьба Черноморской жемчужины
Геополитический подвиг румынского короля Михая I. Изгнанный монарх,
бескорыстно служащий народу
Маршал Федор Толбухин. «Герой Балкан», рано ушедший в царство небесное,
душой болевший за жизнь солдат
1 Павел Судоплатов Разные дни тайной войны и дипломатии. 1941 год. – М.: ОЛМА-ПРЕСС, 2001, с. 264 – 265.
2 Как паранойя погубила отряд чекистов. Одесса 1941-1943 г. https://oper-1974.livejournal.com/233206.html.
3 Иванов В. А. Деятельность румынских спецслужб на территории Одесской области в годы Великой Отечественной войны. — Журнал «Наука. Общество. Оборона», 2022, №4. https://www.noo-journal.ru/nauka-obsestvo-oborona/2022-4-33/article-0328/
4 Юрий Корольков Запомните их имена! https://litresp.ru/chitat/ru/%D0%9A/koroljkov-yurij-mihajlovich/v-katakombah-odessi/13
5 Олег Каминский Партизаны-людоеды в катакомбах Одессы. – Проза.ру. https://proza.ru/2025/06/27/216.
6 С. А. Вольский, доцент В Одесских катакомбах. https://www.molodguard.ru/heroes137.htm.
7 Александр Верт Россия в войне. 1941-1945. – М.: Издательство «Родина», 2023.
8 Charles King Genius and Death in a City of Dreams: Odesa. – Publishing house WW. Norton & Company, 2011. 336 s.
9 CharlesKing… Там же, с. 266.
10 Одесса: жизнь в оккупации. 1941–1944. Сост., отв. ред. и автор вступ. статьи О. В. Будницкий. (Воспоминания берлинского корреспондента Николая Февра и одессита Михаила Мануйлова). — М.: Российская политическая энциклопедия (РОССПЭН), 2013.
11 Charles King… Тамже, с.247.
12 Одесса: жизнь в оккупации. 1941–1944. Сост., отв. ред. и автор вступ. статьи О. В. Будницкий. (Воспоминания берлинского корреспондента Николая Февра и одессита Михаила Мануйлова). — М.: Российская политическая энциклопедия (РОССПЭН), 2013.
13 Сергей Шаргунов Катаев. В погоне за вечной весной. – М. Молодая гвардия, 2017. 671 с. ЖЗЛ
«Геополитика сверхдержав»
